"...Я достал с полки до сих пор благоговейно мной хранимые два старых-старых тома, взятые у одного товарища - "Библии", издание еще времен Александра Благословенного, с мелкой, как бисер, славянскою печатью. А по-славянски я тоже не знал, т.е. никогда и ничего не читал, кроме каких-то склонений в четвертом классе по грамматике Перевлесского: "рабъ", "раба", "рабому" (кажется - так). Эти славянские неразборчивые буквы я всегда ненавидел. Положив ее на валик кушетки, я открыл - конечно, случайно - начало Исаии пророка... и стал почти по складам разбирать, но потом все быстрее и быстрее.
И тут я почувствовал. Именно сейчас, после смены тех греческих впечатлений, до чего же это могущественнее, проще, нужнее, святее всего, всего... Первый раз я понял, почему это "боговдохновенно", т.е. почему так решили люди вот об этой единственной книге, а не о других. Это шло куда-то в бездонную глубину души... Это было совсем другое, чем Демосфен. О чудная Сирия, о твои тайны! Ничего мы не понимаем в Востоке. Бог говорит. А то - человек говорит. Да не важно, что тут (у Исаии) "Бог" написано. И мы везде и всюду это "Бог" пишем. Но если бы "Бог" и не было написано (у Исаии): все равно я и всякий почувствовали бы, что это - Божье слово, что вообще это какое-то нечеловеческое слово. И как оно нужно! И как оно дорого! Оно спасительно, опять не в нравоучительном смысле, а в каком-то другом, глубочайшем, - вот в чем дело...
С тех пор люблю и читаю слово Божие. Но вот дело и практика, ради которой я заговорил. До этого 1880 года я никогда не читал слова Божия. В восемь лет ученья в гимназии мы, ученики, прошли катехизис, богослужение, историю русской церкви, священную историю Ветхого завета Рудакова и его же священную историю Нового завета: но Евангелия и Библии я никогда не читал, и знал разницу между ними только в том, что Евангелие - маленького формата, а Библия - огромная и тяжелая. Я хочу сказать и хочу, наконец, пожаловаться, что на так называемом "Законе Божием" нас учат чему угодно, но не слову Божию, а слово Божие точно держат от нас в карантине. Как это мудрецы распорядились - я не знаю, но знаю еще и второй факт, что оканчивали курс мы в гимназии сплошь лютыми безбожниками, и какое-нибудь религиозное чувство во мне пробудилось только в университете, начиная с рассказанного вечера, да еще под впечатлением талантливых лекций по всеобщей истории (курс средних веков, курс реформации). Насчет безбожия я не о себе одном говорю, а о всем нашем товариществе: не было для нас большего удовольствия, как поглумиться над верой, приблизительно с четвертого и до восьмого класса гимназии.
Но еще о слове Божием: позднее я узнал и чудную "книгу Товита", и речи Иова, и страницы "Истории царств", и таинственное "Бытие". Все до того хорошо, что трудно выразить. Вот что надо проходить в гимназиях, взамен теперешнего безверного набора фраз, разных тоже в своем роде "Иловайских", переделавших по-своему, скомпилировавших по-своему слово Божие. Заставьте-ка в первом классе проходить "книгу Товита": ведь это идиллия, святая идиллия. Где-нибудь в пятом классе проходите мудрое "Бытие", ибо тут уже о грехе и это может усвоить ребенок же в 10-11 лет (теперь проходят в этом возрасте священную историю Ветхого завета), в шестом классе - Евангелие, в седьмом - апостольские послания. И будет выходить из гимназии христианин, а не безбожник и циник, издевающийся над отрывочными текстами, которым его старательно и бесполезно выучили.
Если в какой реформе мы серьезно нуждаемся, то в этой. Ибо без помощи слова Божия и без веры в него прожить трудно, и тем труднее, чем серьезнее человек и чем труднее время".
Розанов В.В. Около церковных стен. М., 1995. С. 76-78.
| Категория: | Библия |
Дата публикации: | 0000-00-00 |
| Оценка: |  |
Голосов: | 0 |
| Автор: | Левен Я. |
Публикация: | Админ Сайта |
|
|
| ИНФОРМАЦИЯ |
|
 |
| ФУНКЦИИ |
|
|
| СИСТЕМА ЧИСТКИ |
| Если вы заметили любого рода ошибку в тексте, пожалуйста, выделите этот отрывок и нажмите Ctrl+Enter. Мы проверяем каждый ваш сигнал! Спасибо за вашу помощь! |
|
|
|
© 2008 Uucyc.ru
Розанов В.В. о Библии
